Воспоминания детей об отце (Ермолин Степан Иванович)

Часть 1. Воспоминания дочери Сергеенко Эмилии Степановны в 80-летию артиста. 24.04.1994 года.

        Трудно и больно писать воспоминания о родном и близком человеке – отце. Больно потому, что слишком короткую жизнь прожил мой отец, мало времени было отпущено ему судьбой, и не успели осуществиться заветные мечты, творческие планы, которых было у папы очень много.
   	      А трудно вспоминать об отце потому, что любые воспоминания родственников могут показаться субъективными, не соответствующими действительности.
         Я, дочь Ермолина Степана Ивановича, постараюсь быть максимально объективной в изложении некоторых фактов из жизни моего отца, представить его читателям таким, каким наш отец остался в нашей памяти.
          Ермолин Степан Иванович родился 24 апреля 1914 года в селе Часово Сыктывдинского района Коми АССР в большой крестьянской семье. Жили бедно, как и все крестьяне в то нелегкое время.
          Отец Ермолина С.И. – Иван Иванович, и мать Мария Львовна, в молодые годы жили единолично, а как только организовались первые колхозы, родители Ермолина С.И. вступили в колхоз. Мой дедушка, по словам папы, был членом Часовского комбеда, энергичным, активным человеком, душой молодежных компаний.
          Мать Ермолина С.И. была скромной, тихой женщиной, работала в колхозе, по мере возможности занималась воспитанием детей. А их у неё было семеро: дочери Анна, Марфа, Настя, сыновья Григорий, Петр, Степан и Иван. Судьба детей была похожа на судьбу людей того поколения. Дочери работали в колхозе, грамоте учиться не пришлось. Сыновья до войны работали в колхозе, но война изменила их жизнь.
          Приехали в город Сыктывкар все три брата, кроме Ивана, который, женившись, переехал из Часова в другую деревню вместе с женой Полиной.
          Григорий Иванович работал до войны в Осоавиахиме – Обществе содействия обороне и авиационно-химическому строительству СССР.
          Петр Иванович окончил пединститут и работал историком в Усть-Куломе, а затем был директором СШ с. Выльгорт, откуда и призывался в армию.
          Иван Иванович до войны работал в п. Ропча Княжпогостского района бухгалтером.
          Все три брата ушли на войну и честно сражались на разных фронтах: Петр Иванович пропал без вести в районе Белоруссии (оттуда было последнее его письмо с фронта) в первый месяц войны; Григорий Иванович был танкистом, лишился ноги и вернулся домой инвалидом; Иван Иванович также инвалид войны. В настоящее время в живых из братьев никого не осталось.
          Судьба сестер тоже безрадостна; рано умерла от голода сестра Марфа Ивановна, оставив шестерых детей сиротами (муж Николай погиб на фронте). Двое старших детей - Нина и Василий – остались в колхозе, а четверых младших отдали в детдом. Погибли на фронте мужья сестер Анны, у которой остались без отца трое детей: Галина, Агния, и Питирим, и Насти, у которой сиротами остались две дочери – Нина и Вера.
          Судьба Насти сложилась несколько иначе, чем судьба её сестер Марфы и Анны. Она уехала до войны в Ленинград на заработки, познакомилась с будущим мужем Куницким Н., которого призвали на фронт и он погиб. Анастасия Ивановна пережила блокаду Ленинграда, голодала сама, и голодал её маленький сын. Получив похоронку на мужа, похоронив умершего от голода сына, она вернулась домой в село Часово.
           Отец и мать умерли во время войны. По-другому сложилась судьба моего отца – Ермолина Степана Ивановича.
           Он многое унаследовал от отца. В первую очередь весёлый, разбитной характер. Его отец любил танцевать, петь частушки и, что называется, «хохмить», рассказывать смешные, забавные случаи из жизни своей и односельчан, часто изображая все эти смешные эпизоды в ролях. Дед мой был участником художественной самодеятельности и однажды даже побывал с концертной группой односельчан на смотре-конкурсе в Сыктывкаре. За исполнение своего номера – пляски и пение частушек под аккомпанемент гармошки – был удостоен главного приза.
          Папа мой в детстве хорошо играл на балалайке, в школьной самодеятельности участвовал в сценках, декламировал стихи, хорошо рисовал юмористические картинки, дружеские шаржи.
          Учился в школе он хорошо. Начальную школу окончил за два года – пошел сразу во второй класс, а затем, минуя третий класс, пошел в четвертый. Окончив ШКМ – школу крестьянской молодежи – папа поехал в Сыктывкар. У него была четкая и ясная цель поступить в театральную студию.
           В 17 лет он уже был твердо убежден в том, что станет артистом.
           В 1931 году он поступил в театральную студию и успешно её окончил. В сентябре 1934 года был послан в Ленинградский театральный институт сразу на третий курс. Это объясняется тем, что папа до поступления в институт активно выступал уже в качестве актера, и его работы были оценены педагогом театрального института Комаровской, которая руководила группой студийцев из Коми национального театра и нередко приезжала с этой группой в Сыктывкар, чтобы показать подготовленные студийцами постановки. В один из приездов она просмотрела несколько постановок с участием Ермолина С.И., оценила его актерское мастерство и пригласила папу в Ленинградский театральный институт на третий курс.
          По рассказам папы, жизнь студенческая в те годы была трудной: не хватало денег, и студийцам приходилось разгружать вагоны, работать ночными сторожами, чтобы пополнить тощие студенческие кошельки. А мой отец был в то время женат, имел сына Юру, которым тоже надо было помогать материально, так как моя мама – Ермолина Анастасия Михайловна – получала по тем временам 50-60 рублей, жила на частной квартире  должна была платить за неё и за то, что хозяйка присматривала за её сыном.
          В 1936 году папа вернулся в Сыктывкар, и с этих пор вся его недолгая жизнь была связана с театром.
          Ермолин С.И. был хорошим артистом – это мнение не только родственников, но и тех людей, которые помнят папу и теперь, смотрели все пьесы, в которых он играл.
          Нас всегда приятно удивляло и восхищало умение папы перевоплощаться. Он никогда не повторял себя, даже играя в разное время одну и ту же роль, постоянно внося что-то новое, какие-то неожиданные нюансы.
          Трудно определить его основное амплуа. Он мог сыграть с одинаковым воодушевлением и главную, и второстепенную роль. Играя председателя колхоза, актер деловит, серьезен, умеет пошутить с колхозниками; играя школьного учителя, артист ответственен, сосредоточен; если он играет старика-охотника, то это уже другой человек – хитрый, не лишенный юмора, мудрый советчик м веселый рассказчик; а вот он неуклюжий, толстый, смешной, вызывающий жалость персонаж («Слуга двух господ»); грубый, жестокий, не знающий пощады Солдафон (Боб Фобер); самодовольный, наглый, «загребущий», жадный – в роли купца. Это далеко не полный перечень образов, созданных артистом Ермолиным С.И. на сцене Коми национального театра.
           Я не ставлю целью подробно описывать творческую биографию отца, я передаю в своих воспоминаниях то впечатление от ролей, которое сохранилось в детской и юношеской памяти.
           Мы, его дети, племянники, соседские ребятишки очень любили театр, не пропуская ни одной новой постановки, особенно с участием артиста Ермолина С.И.
           Помню, что не только мы, его дети и родственники, ходили в театр бесплатно, но и соседские ребята и девчата, ссылаясь на дядю Степу, норовили проскользнуть через служебный вход, говоря при этом, смотря невинными глазами на вахтера, что они дети Ермолина С.И. Вахтерша, схватившись за голову, в ужасе вопрошает: «Да сколько же детей у Ермолина, их уже около десятка прошло?» Тут выходит из гримерной Ермолин С.И. и, шутя, говорит: «Ивановна, пропусти их, они меня пришли смотреть, это действительно мои родные». И ватага «шумной толпой» устремлялась в зал.
         Часто нас, детей Степана Ивановича, спрашивают, почему никто из нас не пошел по стопам отца, почему не сложилась династия артистов в нашей семье? Да, артистической династии не вышло, это так. Но разве обязательно, чтобы дети артистов стали тоже артистами. Папа как-то говорил нам: «Если быть артистом, то только хорошим, а для того, чтобы выйти на сцену и произнести фразу: «Кушать подано», не стоит учиться на артиста».
           Но все же артистические задатки у детей Ермолина С.И. имеются.
           Без ложной скромности скажу, что в 7-летнем возрасте я сыграла роль девочки Наташи в пьесе «Ленин в Октябре» и «Ленин в 1918 г.». И говорят, совсем недурно, за эту игру мне подарили нарядное батистовое платьице, которым я очень гордилась. Позже я выступала в школьной и институтской  самодеятельности. Но стала я педагогом. Окончив Коми пединститут и аспирантуру в Москве, я работаю педагогом на кафедре русского и коми языков. Будучи деканом и завкафедрой, вместе со студентами и преподавателями я выступала на смотрах художественной самодеятельности: участвовала в сценках, автором которых была я сама, выступала со своими стихами.
             Писательские наклонности отца передались его сыновьям, Владимиру,  Степану, внуку Олегу. Младший сын Владимир признанный семейный поэт. Все праздники и семейные даты неизменно проходили с прослушивания его остроумных и юмористических стихов и поздравлений.
             Кроме того, у отца был хороший музыкальный слух, и это передалось его сыновьям: Степе – играет на пианино и аккордеоне, под гитару поет песни и романсы; Юрию – играет на баяне; Владимиру – играет на гитаре и поет под её аккомпанемент песни. Музыкальные способности имеются и у внучек: Оля и Юля (дети Степана Степановича) окончили школу по классу фортепьяно, неплохо поют, особенно Юля, которая уже выступала на профессиональной сцене Москвы, исполняет на эстраде песни собственного сочинения. Лена (дочь Владимира Степановича) хорошо играет на гитаре и поет.
             Так что … профессиональных артистов, кроме папы и мамы, в семье нет, но все же, все же … что-то осталось от папы.
              Теперь о маме. Моя мама, Ермолина Анастасия Михайловна, простая деревенская девчонка, родом из деревни Митюшсикт (около с. Визинги), веселая, разбитная певунья и плясунья, смешливая болтушка приехала в г. Сыктывкар 17-летней девчонкой поступать в педучилище. Но тут её привлекает красочно оформленная реклама, объявляющая о приеме в театральную студию. И моя мама забрала документы из педучилища и отнесла их в театральную студию. Успешно выдержав все туры, она стала студийкой. Радости её не было конца: сбылась её заветная мечта. В жюри сидел, кроме других членов, мой папа. Увидев эту дерзкую, бойкую девчонку, он, как говорится, влюбился с первого взгляда. И с тех пор мои будущие родители не расставались, жили в любви и согласии до папиной смерти, в течение 27 лет.
            Мама была способной артисткой, рядом с отцом проработала в театре 16 лет. Во многом её помогал отец, он давал её дельные советы, присутствовал на репетициях, подсказывал, как лучше сыграть тот или другой эпизод. Мама быстро схватывала советы режиссера, умело перевоплощалась. Как вспоминает мама, однажды на спектакле «Домна Каликова» присутствовала министр культуры Попова С.М. и заинтересовалась тем, что это за новая актриса появилась в нашем театре, по-видимому, она просто не ожидала, что молодая актриса так естественно и достоверно сможет сыграть роль пожилой женщины – матери Домны Каликовой. 
          Как я уже говорила, папа был не только большим Артистом, но  он был и писателем и драматургом, поэтом и переводчиком, активным общественным деятелем. За творческие успехи в театре он был удостоен звания Народного артиста Коми АССР и Заслуженного артиста РСФСР, имеет много благодарностей и Почетных грамот. Как писатель-драматург, он в соавторстве с Н.М.Дьяконовым и один написал много пьес «Вороны», «Глубокая запань», «Домна Каликова» и другие. Писал стихи, поэмы, частушки (к сожалению, многие из них не были опубликованы и находятся в данное время в архиве)
         Папа занимался и переводами пьес с русского на коми язык и с коми на русский. Он очень тонко чувствовал свой родной коми язык, все нюансы, и при переводе с одного языка на другой он с таким воодушевлением работал над каждой фразой, над каждым словом, был максимально осторожен при подборе слов, внимателен к оригиналу.
         Немало благодарностей имеется у отца за активную общественную деятельность. Во время войны он был секретарем парторганизации, долгие годы был председателем Коми отделения ВТО – Всесоюзного Театрального общества, активно работал на радио, гастроли…
         Его трудоспособности мы просто поражались: он работал ночами, иногда несколько ночей не ложился спать, а утром – репетиции, репетиции, вечером – спектакли. И так изо дня в день. Не эта ли безмерная нагрузка подорвала его здоровье? Но иначе он не мог, на первом месте у него всегда была работа.
        Каким нам запомнился папа как отец? Как семьянин? И просто как человек?
        Прежде всего, он очень любил детей. А их у него с мамой было восемь. Трое умерли в двухлетнем возрасте, осталось нас пятеро: дочь Эмилия, сыновья Юрий, Степан, Александр, Владимир.
        Как я помню, в нашем доме всегда было много детей, своих и соседских. Папа, несмотря на усталость, никогда не злился на детей, не изгонял соседских детей, а часто читал нам сказки, рассказывал интересные эпизоды из своей жизни. Приезжая из командировки, он на свои скромные сбережения всегда привозил нам и маме подарки и гостинцы.
        Вторую черту его характера я бы назвала простоту и человечность. Он любил простых людей, уважительно относился к ним, и они отвечали ему тем же. Папа не терпел людей чванливых, высокомерных, на этой почве у него были неприязненные отношения с некоторыми членами коллектива. Он с уважением относился к молодым актерам, никогда не «кичился» своими успехами, бескорыстно помогал им в совершенствовании актерского мастерства. Во время гастролей он запросто разговаривал с колхозниками, лесорубами, рабочими. У него было отзывчивое сердце, добрая душа, и простые люди это чувствовали. На Ермолина шли люди, на спектакли, в которых играл Ермолин С.И., зрители, что называется, «валом валили». Папа многих знал лично, давал им контрамарки, любил деревенскую детвору и их тоже пропускал бесплатно.
       По словам нашей мамы, наш отец был скромен, он никогда не выпрашивал себе ролей, с одинаковым удовольствием играл главные и второстепенные роли.
        Иногда нас спрашивают: Какую роль в жизни Ермолина С.И. играли женщины? Конечно, женщины в него влюблялись (да и он, наверное, тоже): он был высок, красив, статен, у него удивительно обаятельная улыбка, он общителен, умеет ухаживать за женщинами – и все же…и все же… Самой любимой женщиной была моя мама, его жена. Он оберегал её, жалел, скучал по ней, когда был на гастролях. Они прожили 27 лет и жили бы дальше, если бы не оборвалась так рано жизнь моего отца. Он умер с её именем на устах. Звал маму, произнося: «Тусюк, Тусюк…». Это значит: «зернышко». Артисты, которые были свидетелями последних минут жизни моего отца, не поняли, кого он зовёт. Так он звал маму – Туся, Тусенька, потому что она была маленького роста, миниатюрная, похожая на маленькое зернышко, по-коми «тусь».
         Трудную жизнь прожил наш отец: большая семья, годы были трудные, военные, и, хотя папа не был на войне, так как имел бронь, но он настойчиво требовал в военкомате, чтобы его отправили на фронт. Не легче было и в тылу: Заготавливал дрова для театра, работал на лесосплаве, ездил на гастроли в глубинки республики. Транспорта не было, ходили пешком, в лучшем случае доставали подводы, которые вязли в непролазной грязи. Голодные военные годы, несомненно, подорвали здоровье отца, так как забота о том, как прокормить семью, не покидала его ни днем, ни ночью.
         Не легче было отцу и после войны: те же заботы о хлебе насущном, строительство своего дома, и, чтобы прокормить семью, отец часто выступал с передачами по радио, ночами на пролет писал пьесы, занимался переводами.
        Он рано умер – 20 мая 1961 года его не стало, а было отцу всего 47 лет. Скончался он во время спектакля «Потерянный сын». Зрители еще не ушли домой с премьеры спектакля, а отца уже не было в живых.
        Мой отец, Ермолин Степан Иванович, родился для сцены, жил на сцене и умер на сцене.
         Мы, его дети, свято храним память о великом артисте (не побоюсь этого слова), талантливом коми писателе, о заботливом, нежном отце, о любящем муже, о добром, скромном, простом человеке.
         Осталось добавить, что маме, Ермолиной Анастасии Михайловне, 29 марта 1994 года исполнилось 80 лет. Она, оставшись вдовой в 47 лет, замуж вторично не выходила, что опять говорит о том, что она любила только Степана Ивановича, хранила память о нём и посвятила всю себя воспитанию детей. Трудно ей пришлось одной воспитывать нас, но огромное ей спасибо за память об отце – он заслуживает, чтобы о нём помнили, за то, что выучила нас, всем детям дала образование и вывела в люди, несмотря на неимоверные трудности, материальный недостаток.
        Эмилия Степановна – окончила пединститут в Сыктывкаре и аспирантуру в Москве. Работает преподавателем в Коми пединституте, доцент, кандидат филологических наук.
        Юрий Степанович – окончил железнодорожный техникум, отслужил на северном флоте четыре года, работал помощником машиниста, оператором-мотористом дизельных установок. Сейчас на заслуженном отдыхе. 
        Степан Степанович – окончил Московский энергетический институт – МЭИ. Живет в Подмосковье, и работает главным бухгалтером в одной из компаний в г. Москве.
        Александр Степанович – окончил биолого-географический факультет КГПИ, работал директором фотоателье «Объектив», был профсоюзным работником, сейчас тоже вышел на пенсию.
        Младший сын, Владимир Степанович – окончил физико-математический факультет КГПИ, работал учителем физики, директором школы, прошел путь от рядового инженера-программиста до заместителя директора кустового информационно-вычислительного центра объединения «Комитяжстрой». Два года назад организовал свою фирму и пробует себя в компьютерном бизнесе.
        Свои воспоминания хочется закончить словами из стихотворения С.Попова, посвященного памяти моего отца.
          «Баллада о сгоревшем артисте»
Зритель не просто доволен –
Зритель восторгом горит.
Только «Ермолин! Ермолин!
В бешеном зале гремит.

Близко твоё им искусство!
Энтузиазм оцени:
Даже колышится люстра –
«Браво! – взывают огни.

… А в это время…
Стиснуты синие губы,
Выпуклый лоб почернел.
Весь он как будто обуглен,
Словно и вправду сгорел.

Словно под током неистовым
Он находился давно…
Только В Е Л И К И М артистам
Так умереть суждено!

Воспоминания написала дочь Ермолина Степана Ивановича –
Сергеенко Эмилия Степановна к 80-летию артиста.
26 апреля 1994 года.